Перейти к разделам Перейти в главное меню

Cоциальные сети:

RSS:

Радио Ватикана

Голос Папы и Церкви в диалоге с миром

Язык:

Церковь \ Традиция

Увидеть цветущую пустыню: доверие и путь в Библии

- - AFP

25/10/2017 12:23

Слово, которое, вероятно, лучше всего выражает суть библейской веры, - это «доверие», - размышляет известный протестантский богослов и пастор Лидия Маджи в своей новой книге «Проделать путь вместе с Писанием». Речь здесь идёт не только о семантической близости этих двух слов, - на теме доверия построено множество нитей библейского сюжета. Обычно мы думаем о доверии как о пассивном поведении, как о полном вверении своей жизни кому-то, кто действует вместо нас, как когда мы падаем от усталости в кресло, не имея больше сил подняться. Либо мы ассоциируем со словом «доверие» этот простодушный, инфантильный способ смотреть на мир, не замечая его безобразных сторон. Тем временем, библейское доверие представляет собой более сложный опыт: это движение, стремление измениться, это готовность позволить тому, кто может указать нам дорогу, вести нас, даже когда путь представляется нам не до конца ясным.

В Священном Писании доверие является синонимом движения. С самого начала и с помощью различных средств выражения Писание рассказывает об опыте веры как о движении вперёд. Вера в Библии никогда не является следованием жёстким принципам и несокрушимым убеждениям. Разрушаются не только идолы, построенные человеческой рукой; даже написанные на камне Божественные слова разбиваются в пути: «Когда же он (Моисей) приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою» (Исх 31,19). Необходимо было  переписать Тору, чтобы она стала более практичной и транспортабельной в ковчеге во время долгого и неопределённого паломничества в пустыне.

Возможно, поступок Моисея, разбившего скрижали с написанным на них Законом, когда народ стал поклоняться идолу - помимо выражения разочарования, гнева и негодования из-за измены - был также своего рода предостережением. Даже вещи, которые считаются основополагающими (например, такие как Тора), не представляют собой стабильное, недвижимое строение; они - переносной храм для народа, находившегося в пути.

Тема пути и передвижения в Библии - как грамматика веры - может помочь нам избавиться от того бремени, которое мешает нам двигаться по духовным и экзистенциальным путям. Тема дороги и движения по ней может сделать наш взгляд более живым, побуждая нас делать новые шаги и открывая перед нами доселе невиданные ландшафты.

Размышление о пути заставляет нас искать ответов на важнейшие вопросы веры. Какую веру мы имеем и в какого Бога верим?

Но есть ещё одна причина, возможно, самая безотлагательная, которая может сделать плодотворным размышление о вере, исходя из образа пути. Шаги по мостовой, ступни, покрытые пылью, натруженные мускулы, давящая тяжесть рюкзака и голос тех, кто идет рядом с нами, препятствуют размышлению о вере, которая не сталкивается с конкретной жизнью; всё это противится вере, отгороженной от повседневной жизни.

Путь побуждает нас говорить о самих нас, о нашей реальной жизни, о радостях и трудностях отношений, потому что каждая жизнь - это путь, и каждое живое существо находится в дороге. Мы входим в земную жизнь через рождение и выходим из неё со смертью. Жизнь - точно так же, как вера с её фазами роста и увядания, - хорошо поддаётся описанию в качестве пути. Этот путь вовсе не прямолинейный и гладкий, а неровный, иногда обозначенный длинными остановками, как будто мы попали в болото. Этому пути постоянно грозит опасность.

Вот почему Библия - Книга Жизни, литературный шедевр, который вселяет веру в Бога, идущего со Своим народом, - рассказывает нам множество историй о трудных рождениях, о невозможных родах: о бесплодных женщинах, которые неспособны порождать жизнь, как будто в них было радикальное сопротивление пути, к рождению, к началу пути.

Вступление в жизнь, как и уход из неё, никогда не бывает спокойным. Мы знаем это по опыту, мы учимся этому на наших эмоциональных ранах, на наших неудачах, потерях, болезнях, оплакивая смерть наших родных. В Библии говорится о жизни, не исключая её самых мрачных и печальных сторон. Среди многих способов передачи усталости этого экзистенциального путешествия священная книга предпочитает шокирующую тему женского бесплодия. Неспособные порождать жизнь матриархи свидетельствуют о том, что  открытие себя к будущему, разрешение кому-то вступить в жизнь не является автоматическим, само собой разумеющимся опытом: это событие неизменно сопряжено с определённым риском. Этот опыт требует желания, ума, изобретательности и ожидания. Жизнь с её рождением и смертью - с её продолжением рождаться бесконечно и всегда в опасности «умереть прежде смерти» - не является циклическим движением, которое происходит без кризиса.

Вера, как и жизнь, является даром, но она не изливается спонтанно, как нечто, само собой разумеющееся: она нуждается в желании, её нужно суметь принять, признать, сохранить; и это не происходит без труда, риска и опасностей. Дорога к будущему не является «естественно открытой»; напротив, она часто загорожена и требует непрерывного труда, чтобы освободить её от всех препятствий и преград, которые мешают продолжению пути. Эта антропологическая истина достойным образом вписана в бесплодное тело матриархов. Матери веры - это фигуры исключительно парадоксальные: это матери, неспособные к рождению. Это женщины, призванные идти с Богом, чтобы подтолкнуть жизнь, историю и будущее. Однако ничто не гарантируется раз и навсегда.

Жизнь человека протекает среди обещаний и ненадёжности, бренности. В этой картине доверие не является пассивным или наивным преданием себя жизни, но скорее, упрямым желанием увидеть цветение пустыни. При рождении нового существа необходимо, чтобы воздух наполнил его лёгкие. Плач младенца - это его первый акт самостоятельной жизни, болезненный знак необходимого отделения, дабы он - как отдельное тело - начал занимать своё пространство в мире. Своим дыханием он принимает в себя мир. Это только начало: младенец затем должен будет сразу научиться питаться, сосать грудное молоко, расти и укрепляться. Недостаточно родить ребенка и подарить ему жизнь; этот дар должен быть принят дыханием и пищей.

Начало человеческого приключения на первых страницах Библии проходит через путь осознания, который приведёт новорождённое человечество к выражению своего осознанного «да» жизни. Возможно, так же поэтому первый приказ, который получает пара прародителей, - это приглашение питаться, есть все фрукты, наслаждаться тем, как хорошо жить на земле.

«И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; - вам сие будет в пищу» (Быт 1, 29). Бог повелел человеку: «От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт 2, 17-18).

Однако мы легче помним о запрете, забывая, что он является лишь малой частью предложенной Богом пищи, дабы человечество могло расти и укрепляться.

(Протестантский богослов и пастор Лидия Маджи)


25/10/2017 12:23